БЕЛГОРОДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

ГЛУШКОВА ВАЛЕНТИНА ГЕННАДЬЕВНА

ЛИНГВОСТИЛИСТИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ЭПИТЕТОВ В ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ПРОЗЕ С.Н. ЕСИНА

Специальность: 10.02.01 -русский язык

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук

Белгород - 2000

Работа выполнена на кафедре общей филологии Белгородского государственного университета.

С диссертацией можно ознакомится в библиотеке БГУ: г. Белго­род, ул. Студенческая, 12.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Проблемы художественной коммуникации, грамматики и поэтики текста, проблемы формирования смысла и текстовых технологий, фун­кционирования художественного слова, тропа (метафоры, метонимии, сравнения, эпитета), проблемы стиля писателя и средств формирова­ния стиля, языковое «обновление» (словотворчество) исследовались многими лингвистами (Ф.И. Буслаев, А.Г. Горнфельд, А.А. Потебня, А.Н. Веселовский, Г.6. Винокур, М.М. Бахтин, Б.М. Эйхенбаум, A.M. Пешковский, Л.И. Тимофеев, В.М. Жирмунский, Б.В. Томашев-ский, В.В. Виноградов, Н.Д. Арутюнова, А.Т. Рубайло, Т.Г. Винокур, В.П. Григорьев, А.П. Евгеньева, И.А. Стернин, Л.И. Зубова. М.В. Федорова, К.С. Горбачевич, Е.П. Хабло, А.Г. Москалева, Д.Э. Розенталь, В.П. Ковалев, В.К. Харченко, Е.Т. Черкасова, С.М. Мезенин, Е.А. Некрасова, Я. Лалевич, В. Изер, О.И. Москальс-кая, У. Эко, Г.Я. Солганик, В.Г. Адмони и другие).

Основополагающим тропом является эпитет, который чаще всего совмещается с определением - функцией имени прилагательного, генетического атрибутива, которое не раз становилось предметом лин­гвистического анализа в работах В.М. Брысиной, Е.А. Земской, А.И. Кайдаловой, Г.М. Шипицыной, Е.М. Вольф, A.M. Шрамма, М.Ф. Лукина, Н.А. Мироновой, И.С. Торопцева, И.А. Устименко и других.

Актуальность работы определяется слабо разработанной в совре­менной лингвистике теории эпитета и его текстообразующидовозмож-ностШ, не отшлифована дефиниция эпитета, требует уточнения классификация эпитетов, не сформулированы достаточно четкие критерии различия эпитета и логического определения, не исследова­ны в достаточной мере роль и место эпитетов в художественном произведении, не идентифицированы особые функции эпитета в тек­сте, не раскрыты в полном объеме его уникальные стилеобразующие возможности, наконец, не исследованы особенности эпитетов у совре­менных писателей, весьма склонных к использованию этого тропа. Одним из таких писателей является С.Н. Есин. Единственная на сегод­няшний день работа, посвященная идиостилю С.Н. Есина - моногра­фическое исследование В.К. Харченко «Писатель Сергей Есин: язык и стиль» (М., 1999), однако отдельного монографического исследования требуют и эпитеты, использованные и изобретенные С.Н. Есиным.

Новизна исследования состоит в попытке сквозного и многоаспек­тного анализа состава эпитетов в творчестве С.Н. Есина. Новым является сам подход к технологии художественного слова (эпитета) в единстве его структурных, семантических и эстетических особенное-

тей, акцентируемых писателем. По отдельным частным вопросам был предложен авторский подход, не всегда совпадающий с традиционной точкой зрения и также содержащий элементы новизны (методика исчисления частотности эпитетов в идиостиле писателя, взаимосвязь эпитета и жанра, эпитета и конфликта, проблема перевода поликор­невых эпитетов на польский язык и др.).

Цель работы заключается в раскрытии структурно-семантическо­го и эстетического богатства общеязыковых и особенно индивидуаль­но-авторских эпитетов - ключевого изобразительного средства в системе художественных тропов идиостиля писателя С.Н. Есина. Постановка подобной цели предполагает решение следующих задач:

1) определить частотность использования С.Н. Есиным эпитета, разработав соответствующую задаче методику исчисления частотно­сти;

2) выявить особенности лингвистической формы есинского эпитета, а также лингвистические векторы развития писателем формы эпитета;

3) исследовать структурные особенности монокорневых и поликор­невых окказиональных эпитетов, созданных С.Н. Есиным;

4) используя методику компонентного анализа, установить семан­тическое наращение смысла прилагательного при нетрадиционном ис­пользовании его в качестве эпитета;

5) выявить процедуру наложения на эпитет других художественных тропов; показать взаимосвязь эпитета с микроконтекстом и макрокон­текстом;

6) раскрыть адресатную семантику эпитета во всем ее многообра­зии.

Предметом исследования стал идиостиль современного русского писателя С.Н. Есина, представленный в романах «Гувернер», «Имита­тор», «Казус, или Эффект близнецов», «Гладиатор», «Соглядатай», «Затмение Марса», «Сам себе хозяин», в аспекте использования такого выразительнейшего средства языка,как эпитет, находящийся в синтак­сической позиции определения и выраженный именем прилагательным в полной форме. Семантический, изобразительный и стилистический потенциал эпитета воспроизводится в полном объеме только в соче­тании с определяемым словом, поэтому была выделена эпитетосодер-жащая именная группа, названная нами условно эпифразой (объединенное в смысловом и интонационном отношении синтакси­ческое единство, строящееся по модели: эпитет + определяемое имя существительное).

Материалом исследования послужила картотека эпифраз (около 5000 единиц). Словник неповторяющихся эпитетов, анализированных в данной работе, составляет 2237 эпитетов.

Для решения поставленных задач в работе использовались различ­ные методы и методики исследования: методика контекстуального ана­лиза, компонентного анализа, трансформационная методика, количественный анализ, классификационный и описательный методы.

Теоретическая значимость исследования определяется необходимо­стью дальнейшей разработки и создания целостной концепции эпитета

в художественном тексте, для чего могут быть использованы и полу­ченные в данной работе результаты. Материалы исследования могут служить базой для сопоставления с особенностями корпуса эпитетов в идиостилях других современных писателей, и, как следствие, - для выявления тенденций развития художественных тропов в отечествен­ной прозе конца XX столетия. Особый интерес может представлять со­поставление бикорневых окказиональных эпитетов, которых чрезвычайно много в творчестве С.Н. Есина, со сложными эпитетами, создаваемыми другими авторами. Анализ процессов словосложения в идиостиле С.Н. Есина может послужить отправной точкой для даль­нейшего развития теории сложного слова.

Практическая значимость. Результаты проведенного анализа могут быть использованы для обогащения лексикографической практики (включение наиболее удачных и выразительных есинских эпитетов в словари эпитетов и словари современного русского литературного языка). Материалы исследования могут войти составной частью в вузовские курсы лингвистического анализа художественного текста, стилистики, а также могут быть использованы в спецкурсах и спецсе­минарах, при написании курсовых и дипломных работ. Результаты ис­следования могут быть небесполезны будущим писателям и поэтам (при проведении творческих семинаров в Литературном институте им. A.M. Горького, заседаний поэтических студий, литературных объеди­нений).

На защиту выносятся следующие положения:

1. С точки зрения мастерства и оригинальности использования эпи­тетов, С.Н. Есин относится к числу наиболее авторитетных современ­ных мастеров слова. Обилие эпитетов в текстах С.Н. Есина свидетельствует о крупномасштабном подходе к их возможностям, но при этом у писателя каждый эпитет превращается в минипабораторию особой художественности, поскольку почти всегда оригинален, и повторяющихся, сквозных эпитетов в общем масштабе словоисполь-зования не так много.

2. Частотность использования эпитетов С.Н. Есиным превышает средние показатели как минимум в 1,5-2 раза. Количество имен существительных, употребляемых без эпитета, составляет в среднем 76 %, что значительно меньше, чем у многих других авторов (у Ф. Аб­рамова - 93%, Ю. Трифонова - 88%, В. Токаревой - 84%). Обилие эпитетов и их выразительность позволяют квалифицировать текст С.Н. Есина как интеллектуально и эмоционально насыщенный, что свидетельствует об исключительно важной роли эпитета в формиро­вании выделенной В. К. Харченко функционально-стилистической категории плотности текста.

3. Структурная оригинальность есинского эпитета проявляется в со здании широкой сети сложных бикорневых эпитетов окказиональ­ного типа, в расширенном словопроизводстве эпитетов с суффиксами уменьшительно-ласкательной оценки; в расширении состава эпитетов с суффиксом -оват-, в более свободном словопроизводстве окказио­нальных, ситуативно обусловленных монокорневых эпитетов.

4. Семантическая новизна и оригинальность эпитетов С.Н. Есина проявляется в сопряжении семантики составляющих сложного бикор-невого эпитета (восемь типов отношений). Наиболее характерны слож­ные эпитеты, компоненты которых связаны видовыми отношениями ассоциативного характера; сложные эпитеты, компоненты которых не связаны между собой по смыслу; сложные эпитеты, образованные стяжением традиционного оборота, и сложные эпитеты, в которых первый компонент уточняет степень или оттенок проявления признака, выраженного вторым компонентом.

5. Для развития семантической модели эпитета часто писатель прибегает к приему тавтологизации семантики, когда эпитет дубли­рует ведущую сему определяемого существительного. Наблюдения над повторяющимися эпитетами у С.Н. Есина дают возможность опреде­лить семные модификации семантики слова и классифицировать эти модификации.

6. Эстетическая оригинальность эпитета в творчестве С.Н. Есина заключается в частом соположении и совмещении художественных тропов, обрамляющих эпитет и наслаивающихся на него, фокусиру­ющих в себе эстетическое своеобразие сразу нескольких художествен­ных тропов. Писатель отдает предпочтение антропоморфным эпите­там, а также широко использует процедуру создания оксюморонов.

7. В прозе С.Н. Есина эпитет семантически и эстетически взаимо­действует не только с микроконтекстом, непосредственно его окружа­ющим, но и с макроконтекстом^деей художественного целого. Особенно заметно это проявляется'в романе «Соглядатай», в котором эпитеты создают мощный подтекстовый слой, регулирующий воспри­ятие текста в целом.

8. Выигрыш в художественности может возникать при противопо­ложных по существу процессах. Процесс устранения эпитетов из текста придает подчеркнутую выразительность тем эпитетам, которые не устранены. Процесс экспансии эпитетов тоже делает их весьма заметными, но в таком случае труднее выделить самые выразительные эпитеты. Экспансия эпитетов у С.Н. Есина ценна потому, что разви­вает в читателе - носителе русского языка «чувство эпитета» и созда­ет своеобразный противовес бедности эпитетов в стиле ряда других современных прозаиков.

Объем и структура диссертации. Общий объем диссертации состав­ляет 170 страниц, текст исследования изложен на 146 страницах. Диссертация включает введение, две главы, заключение, библиогра­фию (196 наименований) и список источников, представляющий собой перечень произведений С.Н. Есина и анализируемых произведений современных российских писателей (22 наименования).

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении дается обоснование темы диссертации, ее актуалыю-,; и. определяется новизна исследования, его теоретическая и практи­ческая значимость, формулируются цели и задачи исследования,

определяется объект и предмет исследования, а также методы к приемы обработки языкового материала, дается история вопроса, рассматриваются теоретические основы изучения эпитетов, приводит­ся краткая характеристика творчества С.Н. Есина, определяются пути использования полученных результатов.

Окружающий человека мир объектов в художественном тексте получает свое признаковое выражение в эпитете, в котором личность автора отражается не только концептуально и эмоционально, но и эстетически. В эпитете бытийная стихия обретает свои завершенные формы и краски, попучая их в результате когнитивной, эстетически опосредованной деятельности личности. Эпитет появляется вследствие поискового отражения объекта субъектом в процессе его моделиру­ющей деятельности. В эпитете отражается прежде всего творческая, эстетически оценивающая и формирующая стиль модель личности. Эти свойства эпитета сопряжены с особенностями самого сознания, его преобразующим и интенциональным характером, ориентированным на объект. В исследовании принимается следующее определение эпи­тета: эпитет (от греч. epilheton - приложение) - атрибутивное слово, концептуально и эстетически определяющее предмет, формирующее его художественный образ, обладающее эмотивно-оценочной коннотацией, стилистически значимое и отмеченное, стоящие в синтаксической функции определения или обстоятельства,

Эпитет традиционно рассматривается в сфере комплементарной се­мантики как атрибут (образное сравнение имени), не просто характе­ризующий объект с какой-либо стороны, а выражающий его свойства, пропущенные сквозь концептуально-эмоциональное и стилистическое видение автора. Эпитет как атрибутивное слово не только несет какую-либо информацию об объекте, его свойствах и отношение к нему говорящего, но и является знаком завершения определенного этапа парцелляции окружающего мира на дискретные объекты, исследова­ния и включения выделенного объекта в определенную концептуаль­ную и эмоционально-оценочную системы. В эпитете личность эксплицируется как субъект творческой деятельности, направленной на познание объекта, его квалификацию (когнитивная функция эпи­тета) и оценку с точки зрения эстетических принципов (эстетическая функция эпитета), а также деятельности, направленной на выражение полученных наблюдений языковыми средствами и их передачу адре­сату (коммуникативная функция эпитета).

Вслед за другими лингвистами в работе эпитет не отождествляется с определением и понимается как троп, формирующийся на основе эстетического употребления, создающего эмоционально насыщенный текст. Эпитет, как носитель эстетической оценки и переносной (рече­вой) семантики, и определение, как носитель когнитивной оценки и прямой (языковой) семантики, таким образом, находятся в отношении взаимопересекающихся кругов. Определение, художественно и эстети­чески нейтральное (например, в обиходно-разговорном или научном стиле речи), не является эпитетом. Эпитет в художественном тексте не всегда и не обязательно определение (он часто бывает обстоятель­ством, однако эти случаи не являются предметом исследования).

Эпитет, вобравший в себя все от духовной, творческой сущности личности, становится ярким стилеобразующим средством. Стиль - это внешнее проявление духовности, это экстраполирование в мир соци­альных отношений, внутренних свойств личности. Следовательно, в эпитете обнаруживаются свойства конкретной личности, не просто ориентированной на познание окружающего мира с точки зрения выявления его свойств и качеств, но стремящейся вскрыть сущностные признаки объекта, донести до читателя полученное о нем знание, выраженное в эстетически и художественно осмысленном, эмоцио­нально наполненном императивном знаке. В эпитете личность являет свою «зрелую» форму, семантизируясь в системе оценок и императив­ном способе их передачи.

Целенаправленная установка сделать каждый эпитет оригиналь­ным и запоминающимся встречается в писательской среде нечасто. Есть авторы, более сдержанно относящиеся к процедуре заполнения эпитетом «вакантной позиции» определения. С.Н. Есин является пред­ставителем писателей, для которых эпитет становится важнейшим сти­леобразующим средством. Заполнение эпитетом атрибутивной позиции оборачивается у писателя интересным лингвистическим экс­периментом, и хотя абсолютное большинство созданных им эпитетов так и остаются окказиональными, порождение эпитета требует иссле­довательского внимания, а количество интереснейших эпитетов в твор­честве С.Н. Есина чрезвычайно велико. Язык С.Н. Есина является благодатнейшим для лингвистов материалом, который позволяет увидеть срез современного русского языка во всем его многообразии и наблюдать в динамике перспективы его дальнейшего развития.

Глава I. «Структурная и семантическая характеристика эпитетов в произведениях С.Н. Есина».

В первом параграфе дается количественно-сопоставительный анализ эпитетов в прозе русских писателей 1980-90-х годов. Писатели не одинаково относятся к возможности ввода эпитета в текст. В совре­менной русской художественной прозе выделяется группа писателей, заинтересованно относящихся к включению эпитета в повествователь­ный дискурс: Ф. Абрамов, В. Белов, Е, Дубровин, Ю. Нагибин, В. Токарева, Ю. Трифонов, С. Есин. На материале произведений этих писателей сделаны количественные выкладки присутствия эпитетов в тексте. Количественно-сопоставительный анализ проводился по сле­дующей методике. Для каждой страницы отрывка (объемом в 5 стра­ниц сплошного текста) подсчитывалось общее число существительных, количество существительных с эпитетом, количество существительных без эпитета, после чего определялся процентный показатель существи­тельных с эпитетами на каждой странице. Затем выводился средний по­казатель использования эпитетов у автора. Результаты анализа представлены в таблицах. После каждой таблицы приведен средний, минимальный и максимальный проценты использования эпитетов каждым автором во взятой выборке. Самый высокий средний коли чественный показатель использования эпитетов: 24% (минимальный - 11%, а максимальный - 41%) - дали тексты С.Н. Есина.

Со структурной точки зрения в исследованном материале можно выделить группы простых и сложных эпитетов. Простые эпитеты выражены однокорневыми именами прилагательными (кудрявые вы­мыслы, килечная мысль); сложные эпитеты -двухкорневыми (режетрех-и четырех-) прилагательными, оформленными как одно слово (круп­нопанельный внучок, скромно-лицемерная эпоха, печалыю-трагически-невеселая рожа^}). При первом объеме выборки (1655 эпитетов) группа простых эпитетов составила 1075 единиц (65%), а группа сложных - 580 единиц (35%). При увеличении числа наблюдаемых эпитетов соотно­шение простых и сложных эпитетов существенно не изменилось.

Во втором параграфе рассматриваются особенности простых эпитетов в идиостиле С.Н. Есина. Для создания эпитетов писателем используются как качественные прилагательные (грубая функциональ­ность, пленительный гарнир), так и относительные, переходящие дос­таточно часто в качественные (служебная вежливость, артезианская любовь), причем относительные прилагательные в функции эпитета иногда преобладают (фотографический глаз). Порядковые прилага­тельные в функции эпитетов не зафиксированы. Среди простых эпитетов-прилагательных четко выделяется несколько предпочитае­мых автором групп: прилагательные-колоршгшвы (серый мрак), прила­гательные, связанные со вкусовыми ассоциациями {жирные сны), прилагательные, образованные от терминологической лексики (кинема­тографическое общение), прилагательные, обозначающие отрицание или неполноту признака (бездонные зрачки), прилагательные, обозна­чающие превосходную степень признака (изящнейшие пакетики), при­лагательные, обозначающие процессуальный признак (с суффиксами -ущ-/-ющ-, -ащ-/-ящ-), образованные путем адъективации причастий (изнуряющая закуска, прокисающие дни), прилагательные, выражающие значение «связанный с» (радикулитный возраст), прилагательные, обо­значающие «относящийся к» (мышечная свобода), прилагательные с суффиксом -лив-, означающие «склонный к тому, что названо моти­вирующим словом» (боязливая мысль, уродливые иллюзии). Особеннос­тью стиля С.Н. Есина является также использование в качестве эпитетов редких слов, известных далеко не каждому читателю, расши­ряющих тезаурус адресата (инфернальная грусть, казуистическая опыт­ность).

Среди узуальных монокорневых эпитетов существенное место в идиостиле С.Н. Есина занимают диминутивы, суффиксы которых функционально сопоставимы с эпитетами [Э. Фалькович], то есть являются аналогами эпитета. С.Н. Есин, вопреки тенденции снижения использования в языке уменьшительно-оценочных образований, отме­ченной лингвистами, широко использует не только существительные-диминутивы, но и прилагательные-диминутивы, а также сочетание тех и других форм. Далее рассматриваются эпитеты, выраженные прила гательными-диминутивами (197 единиц): принципы их образования,

¹ Во всех примерах и текстовых иллюстрациях сохраняется авторс­кая орфография и пунктуация.

функционирование в тексте, семантическая и стилистическая нагруз­ка (простенькая правда, плохонькие фильмы). Для образования дими­нутивных адъективных эпитетов С.Н. Есиным чаще всего используются суффиксы -еньк- (133 словоупотребления), -оньк- (115), затем -оват- (46), сочетание суффиксов -оват- и -еньк-. Эпитеты-дими-нутивы с этими суффиксами выступают в эпифразах без уменьшитель­ных суффиксов (116 раз) (пежповатый брюнет) и в сочетании с существительными с уменьшительными суффиксами (81 раз) (спокой-непький голосок). Диминутивы с двумя уменьшительно-ласкательны­ми суффиксами оба раза выступают в сочетании с существительными без уменьшительного суффикса (страшноватепькая история, страш-поватенький душевный экстерьер). Таким образом, С.Н. Есин часто стремится к дополнительному усилению, используя в 82 случае из 197 не один, а два уменьшительно-ласкательных суффикса в одной эпиф-разе. Далее рассматривается использование отдельных суффиксов в порядке частоты их встречаемости в текстах С.Н. Есина. Результаты количественного анализа выборки обобщены и представлены в виде таблицы. Анализируется также частота использования С.Н. Есиным одного и того же диминутива как с существительным с уменьшитель­ным суффиксом, так и с существительным без уменьшительного суф­фикса. Уменьшительный суффикс в эпитете является средством актуализации оценки и создания фокусного поля читателя. Благода­ря диминутивным эпитетам писатель на уровне микроконтекста, эпиф-разы, устанавливает контакт с адресатом текста. Диминутивное эпитетотворчество является неотъемлемой характеристикой идиостиля С.Н. Есина, одним из средств достижения удивительной образности его художественных текстов.

С.Н. Есин является писателем-исследователем, экспериментатором, стремящимся к расширению выразительности языковых средств и демонстрирующим новые грани семантики и еще не использованные возможности словоупотреблений, причем делает он это осознанно и последовательно, намечая круг дальнейших лингвоэстетических экспериментов.

Далее рассматриваются мокорневые эпитеты-окказионализмы. Художественный текст позволяет писателю создавать новую форму слова. На уровне словотворчества писатель решает подчас стратеги­ческие задачи текста. Изменив исконную форму, слово начинает по-новому «звучать», вступая в новые отношения с окружающим микро- и макроконтекстом, образуя новые ассоциативные ряды. Окказионализмы помогают писателю точнее, короче, выразительнее донести образ, обрисовать ситуацию и делают повествование самобыт­ным, запоминающимся и объемным. В выборке окказионализмы-при­лагательные зафиксированы в группе простых и (особенно) сложных эпитетов. Для создания простых окказионализмов С.Н. Есин исполь­зует префиксальный способ (супервыездной, недосформулировапнъш, незаботливый), с использованием префиксов: супер-, недо-, не- (послед­ний является наиболее продуктивным); суффиксальный способ (эсте-тизировапный, кашный), несколько реже суффиксально-префиксальный

10

способ словообразования (офраченный). Приоритетным является суффиксальный способ словообразования от имен существительных (лифтный, шопинговый), прилагательных (любопытнепький, дешева-тый) и глаголов (переживательный). Большая часть окказиональных прилагательных мотивирована существительными.

В третьем параграфе предметом рассмотрения становятся сложные есинские эпитеты-двухкорневые (и более) прилагательные, оформлен­ные как одно слово. Сложный эпитет в индивидуально-авторском употреблении - явление известное в языкознании, однако его квали­фикация, его лексикографическая «прописка» остается открытой. Сам способ словообразования, в результате которого возникает образное, насыщенное эмоцией слово, потенциирует его появление в художе­ственном тексте. Творчество С. Н. Есина в этом аспекте уникально. Выделяются сложные эпитеты-прилагательные с дефисным написани­ем и (в основном) с сочинительным отношением основ, и сложные эпи­теты-прилагательные, со слитным написанием и с подчинительным отношением основ. Из 655 сложных эпитетов-прилагательных дефис-ное написание имели 349 двухкорневых и 10 трехкорневых (а также одно четырехкорневое), а слитное написание - 295.

Рассматривается ряд особенностей использования С.Н. Есиным эпитетов, выраженных сложными прилагательными с подчинитель­ным отношением основ. Первой особенностью является наличие в его идиостиле ряда повторяющихся групп эпитетов: 1) сложных прилага­тельных в положительной степени (розовощекие ситуации)', 2) сложных прилагательных в превосходной степени (верноподданнейшая критика); 3) сложных прилагательных, первой основой которых является числи­тельное (третьестепенные лозунги); 4) прилагательных с суффиксом -ущ-/-ющ-, -ащ-/-ящ- - адъективированные причастия (дорогостоящая мысль, умиротворяющие материалы); 5) прилагательных с первым ком­понентом высоко-, обозначающим высокую степень признака (высо­коталантливая рука); 6) прилагательных с первым компонентом само-(самодеятельный фильм); 7) прилагательных с первым компонентом много- (мпогожелающая молодежь); 8) прилагательных с первым компонентом полу- в значении «не вполне, почти» (полумертвый аро­мат). Выделенные группы - это восемь направлений повтора моделей двухкорневых эпитетов, восемь ситуаций, когда писатель явно пред­почитает сложный эпитет простому. Второй особенностью есинских сложных эпитетов со слитным написанием компонентов является принцип неожиданности словоупотребления, нарушение в эпифразе стандартных ожиданий читателя - носителя русского языка. С целью вскрыть нереализованные возможности слова, актуализировать периферийные семы прилагательных либо внести в семантическую структуру узуального слова окказиональные семы писатель констру­ирует оригинальные эпифразы (противоборствующие усилия, живот­ворящее дерево, благоухающие истины и др.). Третьей особенностью эпитетов - двухкорневых прилагательных со слитным написанием у С.Н. Есина является широкое использование безаффиксных образова­ний (легкокрылая бездна). Выразительность эпифраз, в составе которых

11

использованы поликорневые прилагательные с нулевым суффиксом, обусловлена их структурной напряженностью (А. Д. Зверев).

С точки зрения семантического соотношения компонентов, среди двухкорневых эпитетов-прилагательных с дефисным написанием выделяются следующие: а) видовые сочетания ассоциативного харак­тера (гипонимические отношения); б) стяжения (концентрация устой­чивой именной группы в окказиональном сложном эпитете); в) прилагательные с отношениями подчеркнутой несвязанности ком­понентов; г) прилагательные с введением степени признака; д) прила­гательные с синонимическими отношениями компонентов; е) прилагательные с антонимическими отношениями компонентов; ж) прилагательные с причинными отношениями и отношениями обус­ловленности компонентов; з) прилагательные-колоративы. Наиболее частотной является первая группа (26%) - сложные эпитеты с видовы­ми сочетаниями ассоциативного характера (оккультпо-ршпуальная сила). Вторая группа объединяет эпитеты, в которых соседство выра­жаемых их компонентами понятий хорошо знакомо, привычно. Они стали уже почти фразеологизированными. Произошло стяжение традиционного оборота в единый эпитет (революционно-романтичес­кая непоколебимость). Эта группа составляет 20% от общего числа. Следующей по частотности (19%) является группа эпитетов - сложных прилагательных, компоненты которых не связаны между собой по смыслу (нелепо-сегодняшняя прогулка, уголовно-филологическое дело). Группа эпитетов, в которых первый компонент уточняет степень или оттенок проявления признака, выраженного вторым компонентом (притворно-любезный взгляд) составляет 16% от общего количества эпитетов, выраженных двухкорневыми прилагательными, пишущимися через дефис.) Группы эпитетов с синонимическими отношениями компонентов (счастливо-радостная эстафета) и эпитетов с антоними­ческими отношениями компонентов (трагически-веселый маскарад) составляют каждая порядка 6%. Речь идет о контекстуальной синони­мии и антонимии. Наименее частотной (2%) является группа, в кото­рой компоненты связаны между собой скрытыми, имплицитными связями (всезнающая [и поэтому] задумчивая улыбка). Особую группу (5%) составляют прилагательные с введением оттенка признака -прилагательные колоративы (бело-золотистый цвет). В выборке эпитетов, выраженных трех- и четырехкорневыми прилагательными зафиксировано десять эпитетов, выраженных сложными трехкорневыми прилагательными (желто-зелено-серая среда, расчетливо-уморительно-понурый вид) и один - четырехкорневым (.молчаливо-сочувствующе-протестующе-подбадривающая толпа). На основе анализа структурно-семантических особенностей многокомпонентных эпитетов делается вывод о том, что принципы их образования по существу тождественны двухкомпонентным эпитетам-прилагатель­ным, с той разницей, что здесь между компонентами возникаю! еще более сложные семантические отношения на полюсах тождественнос­ти и полярности.

12

Далее рассматриваются окказиональные сложные эпитеты, возни­кающие вследствие сочетания производящих основ слов, по своему значению либо подчиненных одно другому (вислоносый старец), либо объединенных сочинительной связью и отсутствующих в кодифици­рованном языке (психоинтеллектуальное противостояние). Особого внимания заслуживает тот факт, что С.Н. Есин, пользуясь традицион­ными словообразовательными моделями, используя в качестве произ­водящих основ основы самых употребительных, общеизвестных слов, создает нечто новое, яркое, запоминающееся, многократно экспери­ментируя с одними и теми же компонентами, например: высоко- (вы­сокомудрый механизм), сладко- (сладкопапевный Пятидворов), само-(самоспровоцировапый гнев), много- (мпогомудрая жена), -образный (драгунообразная учительница), -любивый (венеролюбивый Кипр), -подоб­ный (сдобоподобная подруга), полу- (полумаститый композитор), около- (околонародные депутаты).

За основу принципа классификации есинских эпитетов - сложных прилагательных взят семантико-орфографический принцип, согласно которому способ написания (слитный, дефисный или раздельный) отражает смысловые отношения между компонентами слова: чем выше степень семантической спаянности, обнаруживающая наличие между компонентами подчинительных связей (одно зависит от другого), тем в большей степени проявляется тенденция к слитному написанию слож-ного окказионализма, с другой стороны, наличие между компонента­ми семантической дистанцированности или независимости, самостоятельности находит свое выражение в дефисном написании сложного окказионализма.

Далее рассматриваются две группы окказиональных эпитетов, выра­женных сложными прилагательными (слитное и дефисное написание).

Первая группа окказиональных эпитетов, выраженных сложными прилагательными (слитное написание), включает 54 единицы (сдобо­подобная подруга, роликовооруэкенпый округ). Относящиеся к этой группе эпитеты представляют собой сложения с опорным компонен­том, равным самостоятельному слову (с подчинительным отношени­ем основ). В данной группе предшествующий опорному компонент конкретизирует, уточняет содержание опорного компонента. В каче­стве опорного компонента С.Н. Есин использует мотивированные и немотивированные прилагательные, причастия, причем зафиксирова­но только два повторения опорных компонентов: -любивый (шашлы-колюбивый кинто) и -подобный (гороподобпый змей). Значительно меньшую свободу автор проявляет при выборе компонентов, предше­ствующих опорному слову. Самым продуктивным является компонент полу- (8 окказионализмов), означающий «не вполне, почти» (полухро­мые машины, полузапрещенное прошлое, полузнаменитая рука). Два окказиональных эпитета имеют в качестве компонента, предшеству­ющего опорному, производящую основу прилагательного сладкий сладко-. Этот компонент несет в себе мелиоративное оценочное значе­ние признака: сладконапевный Пятидворов, сладко жалостное пение.

13

Такую же частотность имеют такие компоненты, как около-со значением «имеющий некоторое отношение к...» (околопародиые депутаты)', само- (самопафаптазироваппые игрушки). Два эпитета образованы с помощью компонента псевдо- в значении «мнимый, лож­ный» (псевдославные публикации, псевдовеликие люди). Следующим способом образования окказиональных эпитетов, выраженных слож­ными прилагательными, является сложения со связанными опорными компонентами (драгунообразная ученица). Такие прилагательные с первым компонентом - основой существительного имеют значение «подобный тому, что названо первым компонентом». Зафиксировано 7 эпитетов, выраженных суффиксально-сложными прилагательными, значения которых определяется как степень признака (высокопревос­ходительный), положительная оценка (легкословные), количественная оценка признака (многочадная), указание на колоративный признак (оливковолицый); 3 эпитета-прилагательных, образованных при помощи сращения (многожелающая молодежь, многоинформативный разговор, многомудрая жена).

Вторая группа окказиональных эпитетов, выраженных сложными прилагательными (дефисное написание), включает 198 единиц. Боль­шая часть данных эпитетов С.Н. Есина представляет собой сложения с опорным компонентом, равным самостоятельному слову, с сочини­тельным отношением основ (избыточно-аморальное слово, пыточно-спортивный регламент, руководяще-праведная компания). Рассматрива­ются сложения, относящиеся к подчинительному типу, с опорным компонентом - качественным прилагательным и предшествующей ему основой относительного прилагательного, вносящей сравнительно-конкретизирующее значение (молочно-розовое печенье), а также слож­ные прилагательные, обозначающие степень признака, качество с дополнительным оттенком (ослепляюще-радостная субстанция). Выде­ляются группы с синонимическим отношением компонентов (репор-терско-журналистская удача), с антонимическими отношениями компонентов (реально-сказочная ситуация) (в данном случае мы имеем в виду контекстуальную синонимию и антонимию), стяжение традиционного оборота в единый эпитет (мускулисто-упругий посто­вой, опереточно-морская форма), причинно-следственные отношения компонентов (спокойно-располагающая внешность), степень признака (сладко-медовый голос, отвратительно-дымный запах), видовые отно­шения ассоциативного характера (братско-родительские чувства), отсутствие связи (пыточно-спортивный регламент).

Таким образом, объединение в акте окказиональной номинации нескольких эпитетов в один, как это происходит в сложных эпитетах с сочинительным отношением компонентов, между которыми не просматривается семантическая связь, является прекрасным средством достижения емкости, выразительности и насыщенности образа. Изло­женные наблюдения представлены в виде таблиц, иллюстрирующих основные тенденции использования эпитетов в идиостиле С.Н. Есина.

14

Глава 2. «Лингвоэсгетическая природа эпитетов в произведениях С.Н. Есина».

В первом параграфе на примере есинского эпитета рассматривает­ся специфика его адресатной составляющей. Многоплановость эсте­тического своеобразия эпитета в творчестве С.Н. Есина связана прежде всего с проблемой адресатности эпитета, проблемой, которая приме­нительно к художественным тропам или не ставится, или очерчивает­ся в самом общем виде. Между тем эпитет, как, пожалуй, никакой другой художественный троп, высвечивает своеобразие всего художе­ственного произведения с точки зрения его потенциального читателя. Внутренняя предикативность эпитета, построенная на семантической базе двух типов - денотативной, связанной непосредственно с прила­гательным-определением, и ассоциативной, связанной с прилагатель­ным-эпитетом, и его индивидуально-авторское своеобразие превращают эпитет в важнейшее средство выражения адресации в художественном тексте.

Художественно-поэтическая функция адресатных средств связана с эстетическим отношением говорящего к создаваемому речевому про­изведению. Эффект адресации в отношении эпитета создается за счет его преднамеренности, что вытекает из природы творчества как пред­намеренного поступка как со стороны автора, так и со стороны адре­сата, результатом которого является создание в воспринимающем субъекте впечатления артефакта - чего-то искусственно и искусно сде­ланного. Известно, что отличие художественной речи от нейтральной заключается в средствах достижения эмоционального сопереживания адресанта (автора) совместно с адресатом. Другими словами, целью художественной речи является достижение эмоциональной эмпатии, сопереживания. В письменном тексте отложенная ответная реакция адресата проектируется самим автором и воплощается им в качестве идеи адресата как в содержании, так и в структуре текста. Анализ особенностей использования эпитетов С.Н. Есиным показывает, что эпитеты являются эффективнейшим средством досгижения отмеченной коммуникативной цели. По нашему мнению, именно стремление к предельной точности передачи мысли определяет в значительной мере наличие у писателя большого количества распространенных эпитетов, совмещение эпитета с другими тропами.

С.Н. Есин достаточно часто прибегает к так называемым фразо­вым эпитетам, которые, подобно развертыванию, распространению обращений (столь свойственному художественному тексту), усилива­ют эмоциональное воздействие эпитета, привлекая к тексту «образ адресата» (тяжелый, как трубный глас, звонок).

Данные примеры, построенные по модели «эпитет + сравнение», обнажают по существу только один способ усиления адресатности текста за счет распространения эпитета. В сравнительных оборотах, сопровождающих эпитет, хорошо просматривается «обращение» к интеллектуально-эмоциональному миру личности, к эрудиции воспри­нимающего, причем понимаемой С.Н. Есиным очень широко, как зна­ние и мира «искусственных образов», и многообразных жизненных

15

перипетий и проблем. Автор как бы свободно обращается к любым лицам, предметам, явлениям реального или условно-фантастического мира, и при отсутствии в тексте прямых обращений к герою или непосредственно к читателю «чувство обращенности» к имплицитно­му адресату через эпитет высвечивает достаточно ярко. Идеей выра­жения через эпитет проекции на адресата может быть проникнуто и использование С.Н. Есиным метонимических эпитетов, эпитетов-сокращений (домашняя сосредоточенность). В этих случаях наблюда­ется явление, обратное распространенности эпитета: писатель, отка­зываясь от расшифровки эпитета, преднамеренно экономичен, но за этой экономией просматривается читатель, передача ему части своих функциональных полномочий, и через такой «сокращенный» эпитет ясно проступает адресатная направленность слова как представителя текста. Сокращенный эпитет, обладающий прагматическим потенци­алом недосказанности, свидетельствует о том, что автор предполага­ет образную интерпретацию адресатом. Право на восполнение образа свидетельствует о доверии к творческой способности читателя, стано­вящейся равной авторской.

Автор любого художественного текста в речетворческой деятель­ности опирается на адресатность как одну из важнейших составляю­щих авторской стратегии, формирующей в целом стиль произведения, его эмоционально-оценочное содержание. Особенностью эпитетов С.Н. Есина является их коммуникативная полиадресатность, посколь­ку писатель сочетает в пределах эпифразы и книжную лексику, с ее ори­ентацией на эрудированного адресата (генетический проигрыш), и разговорную, даже сниженную лексику, часто в диминутивной форме, с ее ориентацией на любого носителя русского языка (легонький забор­чик). Оценка, отражающая интеллектуальное и эмоциональное отно­шение личности к окружающему миру, всегда в высшей степени императивна и имеет адресатную проекцию. Эпитеты Есина в абсо­лютном большинстве случаев представляют собой рефлексивно-оце­ночную номинацию, часто индивидуально авторскую (реально-сказочная ситуация), при этом автор доходит до оксюморонных характеристик (благородное отродье)', встречаются и эмоционально-оценочные наи­менования (невинная атомная бомба). Частотность оценочных эпите­тов у С.Н. Есина очень высока, что является одной из ярчайших стилевых особенностей писателя.

Благодаря интенсивному использованию эпитетов автор создает эмоционально напряженный текст. С помощью эпитета С.Н. Есин фор­мирует готовность читателя к восприятию и переживанию, стремясь максимально приблизить каждого читателя к создаваемому им обра­зу адресата. Таким образом, эпитет становится у писателя адресатным знаком.

Адресатность эпитета на семантико-синтаксическом уровне тесней­шим образом сопряжена с его полупредикативными свойствами, реализуемыми в атрибутивной позиции, заполняемой прилагатель­ным-эпитетом. Отмечается, что не каждый эпитет в тексте С.Н. Есина обладает ярко выраженной адресатной направленностью: например,

16

все относительные прилагательные в текстах С.Н. Есина индифферен­тны по отношению к адресату высказывания, их направленность на адресата не непосредственная, а опосредованная, реализованная через другие средства и способы.

Второй параграф посвящен проблемам антропоморфизма в семан­тике эпитета. Человек в своих физическом и духовном свойствах семан­тизировался в эпитете через процедуру олицетворения денотата.

Особенность использования эпитета С.Н. Есиным состоит в расшире­нии зоны персонифицируемых денотатов, в наделении антропоморфной семантикой эпитетов при неличных именах существительных (грозные инстанции, неторопливые плавиники^ дохлая диссертация и др.).

Писатель существенно расширяет тематический состав персонифи­цируемых предметов. Самой многочисленной является группа суще­ствительных, называющих результаты умственной, творческой деятельности человека, а также слова, относящиеся к физической сущ­ности человека, его внутреннему миру и чувствам. Распространены также такие традиционно используемые в художественном приеме оли­цетворения существительные, как соматизмы, и существительные, называющие предметы быта.

В общем охвате персонифицируемых денотатов выделяются, наряду с традиционными, тематические группы, которым именно С.Н. Есин отдает предпочтение, то есть авторские группы персонифи­цируемых денотатов. Перед нами подчеркнуто интеллектуальный подход к приему олицетворения (олицетворяются, например, такие денотаты, как слово, идея, мысль), видимо, это знак общей интеллек­туальной платформы конца XX столетия, тем более что речь идет об интеллектуальной художественной прозе, к которой относится абсо­лютное большинство художественных текстов исследуемого писателя. Отмечается, что, несмотря на традиционализм олицетворения частей тела или бытовых предметов, писатель практически всегда избегает ожидаемого эпитета и создает свой оригинальный образ (обозливша­яся крышка чайника, любопытные шеи, жеманный ротик). Части тела человека и животных часто подвергались олицетворению, однако С.Н. Есин старается найти среди соматизмов новые объекты олицет­ворения (неторопливые плавники). Оригинальный эпитет становится у Есина средством выразительной персонификации и в группе «насеко­мые» (вещие тараканы). С.Н. Есин неоднократно использует в качестве персонифицируемого денотата слова с уменьшительно-ласкательными суффиксами (мордашка, материальчики), объединяя эмоциональную оценку олицетворяющего эпитета и эмоциональную оценку определя­емого слова.

Анализ олицетворяющих эпитетов позволил выделить ряд особен­ностей использования этого приема С.Н. echeimm. К ним относятся следующие: 1) олицетворяющие эпитеты с негативной эмоциональной оценкой составляют около 52% от общего числа (разнузданные вопро­сы), с положительной эмоциональной оценкой - около 33%, а эмоци­онально нейтральные - около 15%; 2) адъективированные причастия (провинившееся слово), чаще с негативной эмоциональной оценкой;

17

3) сложные прилагательные, в общей концепции есинского эпитета этот прием рассматривается как сквозной (легкомысленные ,-аметки);

4) распространение эпитета (молодая легкомысленная глупость). Оли­цетворяющие эпитеты содержат у С.Н. Есина отрицательную эмоци­ональную оценку, положительную эмоциональную оценку либо нейтральную эмоциональную оценку, причем первые, подчеркнем еще раз, составляют большинство.

В группе олицетворяющих эпитетов с отрицательной эмоциональ­ной окраской нами выделены следующие приращения значения персонифицируемых денотатов. Отрицательная эмоциональная оценка, заложенная в семантике эпитета, переносится на персонифицируемый денотат со значением «плохой, потому что...» (грозные кабинеты). Отрицательный эпитет призван вызвать сочувствие к персонифициру­емому денотату. Это самая многочисленная подгруппа отрицательно оценочных эпитетов. Традиционно воспринимаемый как отрицатель­ный олицетворяющий эпитет смягчает сему отрицательной характе­ристики определяемого слова (легкомысленная глупость).

В третьем параграфе рассматривается эпифраза-оксюморон. Одним из стилистических вариантов совмещения тропов в произведениях С.Н. Есина является объединение эпитета и оксюморона, то есть образование эпифразы на основе сочетания семантически контрастных слов. Такой тип эпифразы назван эпифраза-оксюморон. В анализиру­емых текстах зафиксировано два типа эпифраз-оксюморонов. Это, во-первых, сочетание простого эпитета, выраженного прилагательным, с определяемым им существительным (старый мальчик). В данном случае прилагательное обозначает качество, которое несовместимо с явлением или предметом, названным определяемым существительным. Во-вторых, это эпитеты, выраженные сложными прилагательными, составные части которых образуют относительно друг друга оппози­цию (в первой главе мы определили их как антонимические отноше­ния компонентов) (комико-драматический репертуар). В таких случаях случае противопоставлены по значению прилагательные, образующие единый эпитет. Что же касается выражаемых ими качеств, то опреде­ляемый предмет или явление может обладать каждым из них порознь, но не одновременно, что и опровергает писатель, создавая эпифразу-оксюморон. Количественно обе группы представлены примерно одинаково. Рассмотрим оксюморонные сочетания первого типа. Прежде всего это противопоставление корневых сем при характерно тике возраста (старый мальчик), далее следуют такие типы противо­поставлений, как отрицание самой внутренней формы (или ядра значения) второго компонента эпифразы (безопасная опасность -отрицается опасность), приписывание предмету или явлению с нега­тивной окраской совершенно несвойственного ему положительного признака (невинная атомная бомба), противопоставление периферий­ных сем, второстепенных признаков, означающих условия реализации лексического значения второго компонента оксюморонного сочетания (публичное одиночество), объединение понятий не противоположный.

18

а разноплановы*, несовместимы* с точки зрения семантики (литера­турный забойщик). Для осмысления этих оксюморонных эпифраз недостаточно знания значений составляющих их слов, необходимы целые парадигмы контекстов и широкий спектр экстралингвистичес­ких знаний. Оксюморонные эпифразы этого типа близки к фразеоло­гизмам.

Наиболее выразительными, несущими прежде всего эмоционально-оценочную нагрузку являются оксюморонные эпифразы, образован­ные за счет приписывания предмету или явлению с негативной окраской несвойственных им положительных признаков, и оксюмо­ронные эпифразы последнего типа - объединение абсолютно разно-плановых понятий. Именно они являются яркими выразителями авторского отношения к описываемым персонажам и ситуациям, причем чаще всего именно они служат средствами выражения авторс­кого сарказма и иронии. Таким образом, чтобы до конца оценить, рас­шифровать данный оксюморон, необходим более пространный контекст и определенные экстралингвистические знания.

Оксюморонные сочетания, входящие в остальные перечисленные группы, не только призваны быть яркими выразителями эмоциональ­но-оценочной коннотации, например иронии, сарказма (невежествен­ная мудрость), но и становиться емким и компактным средством создания новых смыслов художественней образности (бессловесная фраза).

В основе оксюморонов - сложных прилагательных, представляю­щих собой сложения с сочинительным отношением компонентов лежат следующие тшты противопоставлений: 1) противопоставление корневых сем в эпитете (старо-молоденькая мордашка)', 2) противопо­ставление периферийных сем (смутно-прогрессивное время); 3) сополо­жение разноплановых понятий (сексуально-духовный феномен); 4) противопоставление периферийных сем по степени проявления при­знака (сдержанно-возбужденная толпа).

Контекстуальный анализ показывает, что оксюмороны первого типа используется автором преимущественно для подчеркивания новых связей слов, как одно из средств создания оригинального худо­жественного образа в слове. Расшифровка такой оксюморонной эпиф­разы не требует, как правило, знания контекста. Оксюмороны второго типа требуют определенных экстралингвистических знаний, а третьего и четвертого типа предполагают достаточно глубокое знание контек­ста. Наибольшую эмоционально-оценочную нагрузку несут оксюмо­ронные сочетания второго, третьего и четвертого типа, причем почти все они служат средством передачи иронического оттенка, негативной оценки.

Подчеркнем, что характерной чертой системы изобразительно-выразительных средств идиостиля С.Н. Есина является совмещение тропов, в частности совмещение эпитета и оксюморона.

Четвертый параграф посвящен проблеме эпитета в макроконтек­сте.

Прослеживаются разнообразие функций эпитета в рамках завер­шенного, со структурной точки зрения, контекста, в частности, на

19

примере экспозиции романа «Соглядатай». Проведенный анализ позволил выделить следующие особенности использования эпитетов автором.

Эпитеты используются для передачи новой информации о герое произведения, имеющей ключевое значение в этой части произведения; эпитеты дополняют некоторые штрихи портрета - социальное поло­жение (холостяцкая яичница), национальность (русопятый актер}, жизненный опыт и душевное состояние (опущенные губы), физическое состояние и возраст (стекающие по подбородку морщины) и т. п. Через эпитеты автор открывает нам и тему своего романа - самоанализ, вос­поминания о прожитом, подведение итогов, определение смысла и цели жизни и творчества, размышления о том, как могла бы сложиться жизнь (знакомые образы, психологический анализ, внутреннее видение, внутренний взор).

С помощью эпитетов автор дает определение жанра произведения -рукопись (рукописные обиды), трагедия (трагические предчувствия), нечто своеобразное (немыслимые записки). Такая опосредованная подача всей необходимой информации выбрана автором не случайно. Этот прием напоминает прокручивание первых кадров кинофильма, когда зритель погружается в сюжет постепенно, одновременно прони­каясь общей тональностью фильма (которая в кино практически всегда эксплицирована уже в первых кадрах). Главного героя не представляют официально, не сообщают его биографии - зритель наблюдает за ним и сам делает первые выводы, старается определить дальнейший поворот сюжета. Все это как нельзя лучше соответствует содержанию романа, главный герой которого - кинорежиссер. Таким образом, эпитеты оказались прекрасным средством решения постав­ленной автором задачи.

При помощи эпитетов создается общий эмоциональный фон про­изведения (молчащий, холодноватый мир, мрачный баркас, трагические предчувствия), автор дает возможность читателям предугадать осно­ву конфликта (ученические тетради - могущественный режиссер, суетливая повседневка - патетическая стилистика).

Эпитет дает схематическую характеристику ключевых персонажей: отца (тяжелый подбородок), родителей (чуткие родительские губы), Лии Исааковны (обезножевшая старушка, несокрушимая мышь). В романе все эти характеристики получают развитие, однако первое восприятие героев (через эпитет) сохраняется как определяющее.

Выбор лексем-эпитетов изначально определяет адресата, ориенти­рован на определенного читателя. Как всегда у С.Н. Есина, это чело­век подготовленный, с достаточно высоким образовательным и интеллектуальным уровнем, интеллигент, человек, которого волнуют вечные ценности и вечные вопросы (гипотетическая картина, симво­лика-мифологический сюжет, режиссерская экспликация). Экспозиция романа раскрывает эстетическую функцию эпитетов - использование их в описаниях - портретных, пейзажных и т.д,.(чуткие губы, молочный туман).

20

Эпитет становится для С.Н. Есина незаменимым инструментом, обладающим поистине безграничными возможностями, и автор мас­терски владеет искусством эпитета, открывая его новые и новые грани, равно как перспективы использования в художественном творчестве.

Рассуждая, как связан эпитет с макроконтекстом, можно сфокуси­ровать исследование и на эпитетах, окружающих тот или иной образ. В качестве примера рассматривается создание образа Харона (роман «Соглядатай»).

В пятом параграфе эпитеты С.Н. Есина рассматриваются с точки зрения проблемы перевода. Художественные произведения С.Н. Есина адресованы русскоязычному читателю, обладающему достаточным запасом лингвистических и экстралингвистических (прежде всего социально-культурных и исторических) знаний, необходимых для адекватного прочтения и воссоздания всей изображаемой художником многоплановой картины, насыщенной подтекстом.

Произведения С.Н. Есина переводятся на многие языки мира. Возникает реальная проблема перекодировки социально-культурного потенциала эпитета, способов создания и сохранения его прагматичес­кой проекции. Задача переводчика - при сохранении художественных особенностей текста донести до носителя иной культуры идейно-эмо­циональный потенциал произведения, а значит, и отдельного слова. Перевод эпитетов должен базироваться на их функционально-семан­тическом анализе. Далее рассматривается польский перевод романа «Имитатор», выполненный Э. Роевской-Олеярчук (1989 г.). Отмечают­ся особенности идиостиля автора и факторы, усложняющие перевод­ческую задачу: обилие эпитетов-прилагательных, характеризующихся разнообразной структурой (префиксальных, суффиксальных, суффик­сально-префиксальных, сложных, развернутых); наличие большого количества окказиональных эпитетов.

Отметим, что значительная часть переведенных эпитетов соответ­ствует стилистике романа («обозленный взгляд» - «gniewne spojrzenie»; «куртуазная улыбка» - «kurtuazyjny usmiech» и др.). Однако в целом перевод эпитетов С.Н. Есина остался задачей, требующей своего ре­шения. Эпитет не стал в переводе центральным авторским, а значит, и переводческим тропом, в то время как его смыслообразующая и сти-леобразующая роль очевидна. Перевод эпитетов С.Н. Есина является проблемой, требующей от переводчика особого подхода, специфичес­ких лингвистических и фоновых знаний. Неточности, возникающие при переводе, обусловлены как языковыми особенностями, так и недооценкой значимости эпитета в художественной архитектонике текста. Эпитеты С Н. Есина являются интересным материалом для спе­циалистов, занимающихся проблемами сравнительного языкознания и теории перевода.

В Заключении п?/,(водятся основные выводы и итоги исследования.

21

Основные положения диссертации отражены в следующих публи­кациях:

1. Прилагательные-диминутивы в романах С.Н. Есина// Научные ведомости № 2 (7). - Белгород: Изд-во Белгородского гос. ун-та, 1998.

-С. 60-65.

2. Сложные эпитеты в романах С.Н. Есина // Лексическая и грам­матическая семантика: Материалы Республиканской научной конфе ренции. - Белгород: Изд-во Белгородского гос. ун-та, 1998, - С. 150 -152.

3. Семантика окказиональных эпитетов в художественных текстах С.Н. Есина // Единство системного и функционального анализа язы­ковых единиц: Материалы межвузовской конференции. - Вып. III.

- Белгород: Изд-во Белгородского гос. ун-та, 1998. - С. 60 - 63.

4. Адъективные олицетворения в творчестве С.Н. Есина // Филоло­гия на рубеже XXI века: Материалы Международной научной конфе­ренции. - Белгород: Изд-во Белгородского гос. ун-та, 1999. - С. 14.

5. Использование терминологической лексики для создания эпите­тов (на материале романов С.Н. Есина) // Проблемы современной лек­сикографии: Материалы международной научной конференции.

- Белгород: Изд-во Белгородского гос. ун-та, 1999. -С. 13 - 14.

6. К проблеме перевода эпитетов С.Н. Есина на польский язык (рецензия на книгу: Sergej Esin «Imitator», Warszawa, 1989) // Пробле­мы современной лексикографии: Материалы международной научной конференции. - Белгород: Изд-во Белгородского гос. ун-та. 1999.

-С. 107-108.

7. Особенности идиостиля С.Н. Есина и инекультурный адресат (к проблеме перевода эпитетов-прилагательных на польский язык // I Славистические чтения памяти профессора П. А. Дмитриева и профессора Г. И. Сафронова: Материалы международной научной конференции. - СПб: Изд-во СПбГУ, 1999. - С. 57 - 59 (в соавт.).

8. Статистический анализ использования эпитетов в идиостиле С.Н. Есина // Единство системного и функционального анализа язы­ковых единиц: Материалы международной конференции. - Белгород: Изд-во Белгородского гос. ун-та, 1999. - С. 29 - 30.

9. «Теория словарной избыточности», или «Казненные слова» (по «однопартийному роману» С. Есина «Казус, или Эффект близнецов» // Права человека. Просвещение по вопросам основных прав и свобод граждан: Материалы международной научно-практической конферен­ции. - Белгород: Изд-во ОНиРИО БЮИ, 1999.-С. 174-176 (в соавт.).

10. Атрибутивная интерпретация образа Харона в романе С.Н. Есина «Соглядатай» // Проблематика смерти в естественных и гуманитарных науках: Статьи и тезисы докладов научной конференции. - Белгород: Изд-во Белгородского гос. ун-та, 2000. - С. П - 19.